Спекулянтъ - Страница 30


К оглавлению

30

- Денис Иванович, они все-таки к министерству в-внутренних дел относятся. Опасаются.

- Ладно, это я возьму на себя, - после некоторого раздумья сказал Денис. - А ты, Павел Антонович, поступаешь в распоряжение Ерофеева. Если выйдете на след банды, поможешь провести разъяснительную беседу.

- С-слушаюсь! - отрапортовал повеселевший Платов. - Это мы с п-превеликим удовольствием!

Умение быстро и качественно разговорить "языка" было неотъемлемой частью подготовки пластунов. В отличие от непривычных для боевого офицера заданий по подкупу должностных лиц.

Денис взял со стола гостиничного номера внушительных размеров нож, неизвестным образом здесь оказавшийся, и быстрым движением прокрутил его в руке. Взгляд его сделался тяжелым и злым. Внимательно посмотрев на своих подчиненных, он жестко произнес:

- Если во время ... беседы эти твари пострадают, упрекать я вас не стану.

Штабс-капитан и сыщиком обменялись понимающими взглядами. Ерофеев быстро сменил тему разговора:

- Денис Иванович, а в столице как дела?

- В столице? - задумчиво переспросил тот. - В столице пока что все по плану...

Из ежечасных, пространных петербургских депеш было ясно, что начальные этап атаки неизвестного для широкой публики рейдера захлебнулся. Противник, особо не изощряясь, перенял тактику захвата у торгового дома. Первым действием он убрал из столицы Дениса. Затем, через подкупленных газетчиков, разместил статьи о плачевном состоянии дел Первого купеческого банка, в результате чего в кассы потянулись толпы вкладчиков.

Защитные действия также не отличались особыми изысками. Две заранее открытые кредитные линии в крупных столичных банках позволили справиться с истеричным наплывом вкладчиков. Более того, во всех отделения Первого Купеческого появились объявления, что режим работы касс продлен до полуночи. Напуганные вкладчики, без проблем закрыв свои депозитные счета, уже через два дня робкими ручейками потянулись обратно.

Установилось шаткое равновесие, которое Денис планировал нарушить завершающим аккордом: следующие действия противника читались легко. Все это было неплохо, но главным оставалось освобождение Юльки. Для этого требовалось ее найти...

Денис очнулся от раздумий и отдал команду своим бойцам:

- Все, братцы, пора приниматься за дело!

Перед уходом, он взглянув на очередное свое машинальное творение: на белом листе бумаги рыцарь в черных доспехах, отдаленно напоминающий самого творца, истреблял двурогое панцирное чудище. Истреблял явно не рыцарским способом: отломив собственный рог чудища, он производил действие, которое в старину именовалось "сажанием на кол". Будущие современники Дениса назвали бы это по-другому.

***
Петербург. 23 июля. 12-00.
Штаб-квартира "Каспийского нефтяного товарищества".

Рыхлый, веснушчатый кулак с грохотом опустился на лакированную поверхность стола из дорогого канадского дуба.

- Откуда у них деньги?!

Широкоплечий собеседник не дрогнул и ответил спокойным тоном:

- Скорее всего, создали запас.

- На сколько упал курс?

Блеклые глаза пылали неподдельной яростью.

- На тридцать процентов.

- Начинайте скупку! Они не справятся!

Согласно кивнув, высокий мужчина вышел за дверь. 

*** 
Центральная телефонная станция. 
Москва. 23 июля. 1897 год. 15-00.

Сонечка привычно рыдала на своем рабочем месте. Нет, не из-за принца. Принца она дождалась - он прискакал на вороном коне, запряженном в выездные дрожки столичной инспекции Управления телеграфов и почт. И место было другим: не облезлый стол одного из телеграфных узлов столицы, а отдельный кабинет помощника управляющего коммутаторной станции. Когда ее принца с повышением перевели в Москву, телеграфная барышня уехала вместе с ним...

А слезы проливались от любви. Такой, что перехватывало дух и сердце начинало испугано дрожать от переполнявших его чувств. Любви, про которую не пишут даже в замечательных книгах с яркими обложками, которые она покупала в солидных букинистических магазинах. В лавки старьевщиков госпожа Лисовская больше не заходила.

Она так обрадовалась за молодого господина с зелеными глазами, когда узнала, что он дождался свою принцессу. И разрыдалась, узнав о случившей трагедии. Нет, Сонечка обязательно ему поможет. Пусть ее уволят, но она сделает все, о чем попросил ее этот несчастный господин...

Коммутаторная принцесса вздохнула и вытерла слезы вместе с дорогой французской тушью. Надо напоить чаем ее подопечного. И от булочек он не должен отказаться - она сама их пекла. Интересно, когда он кушает? Как пришел на смену, так и сидит в уголочке, не пошелохнувшись. И второй - такой же. Откуда только такие берутся...

Отставной унтер-офицер Шабанеев, один из бойцов Дениса, не испытывал никаких неудобств от долгого ожидания. В пластунах, а позднее в охотничьей команде, засады случались и более продолжительными. И в намного худших условиях. Поэтому он просто ждал, слегка прикрыв глаза, в полностью расслабленной позе.

И к любовным романам он был равнодушен. Он вообще плохо читал: по слогам. Поэтому полученную инструкцию он просто зазубрил. Унтер-офицер был одним из первых, кто услышал в этом мире термин "прослушка".

*** 
Резиденция торгового дома "Черников и сын".
Петербург 23 июля. 12-30. 

Федька быстрым шагом зашел в кабинет. На привычном месте шефа сегодня восседал исполняющий обязанности главы торгового дома Михаил Хвостов. Доклад был кратким:

30